Вера Атан — наставник спикеров, серебряный призёр Баттла спикеров 2023, наставник финалистов 2024, автор курсов по уверенной речи на Stepik, номинант премии Stepik Awards 2025.
В этой статье она рассказывает, как пришла в профессию и как превратить личный опыт в уникальный курс, который выделяется среди других.
В этой статье она рассказывает, как пришла в профессию и как превратить личный опыт в уникальный курс, который выделяется среди других.
Перед стартом занятий я всегда задаю вопрос студентам: «Какими вы хотите быть на протяжении курса? От этого зависит, как вы его пройдёте».
Одна студентка (вы ещё встретите её в этой истории) ответила: «Хочу быть путешественницей». На фоне привычных «быть уверенным», «целеустремлённым», «воодушевлённым» такое желание оказалось неожиданным. Но сказано — сделано: мы превратили работу над речью в тур по проверенным маршрутам с находками в виде её личных сокровищ.
Многие люди, которые боятся публичных выступлений, часто не знают себя: насколько они интересны и многогранны. Они хотят «не волноваться», «не стать посмешищем», «не упасть в грязь лицом», забывая, что изумруды даже в луже не теряют своей ценности.
Одна студентка (вы ещё встретите её в этой истории) ответила: «Хочу быть путешественницей». На фоне привычных «быть уверенным», «целеустремлённым», «воодушевлённым» такое желание оказалось неожиданным. Но сказано — сделано: мы превратили работу над речью в тур по проверенным маршрутам с находками в виде её личных сокровищ.
Многие люди, которые боятся публичных выступлений, часто не знают себя: насколько они интересны и многогранны. Они хотят «не волноваться», «не стать посмешищем», «не упасть в грязь лицом», забывая, что изумруды даже в луже не теряют своей ценности.
Карта 1. «Пойду в культяпку»
«Куда будешь поступать?» — «Пойду в “культяпку”», — со смешком ответила я классному руководителю на выпускном вечере (хотя, скорее, уже глубокой ночью).
«Давай, у тебя получится», — с полной серьёзностью прозвучал мужской ответ. Я тут же отмахнулась: что светит после культурного училища? И в семье у нас жёсткий курс на высшее образование.
«Давай, у тебя получится», — с полной серьёзностью прозвучал мужской ответ. Я тут же отмахнулась: что светит после культурного училища? И в семье у нас жёсткий курс на высшее образование.
Вместо училища культуры — факультет психологии университета, стипендия Русско-Оксфордского фонда за научную деятельность, всероссийские конференции и огромные круглые глаза, когда я увидела своё имя в списке красных дипломников.
Я, конечно, как хорошая ученица, сдавала всё.
Вообще целей не было, если честно: были репетиции до ночи, булочка и банка кефира — вокал, танцы и КВН.
Я, конечно, как хорошая ученица, сдавала всё.
Вообще целей не было, если честно: были репетиции до ночи, булочка и банка кефира — вокал, танцы и КВН.
«Ботинки Веру понесли!» — фраза преподавателя из жюри, когда в перерывах брейн-ринга из участника интеллектуальной команды я становилась то танцором, то певцом.
Я не выбрала творческую профессию, но творчество было частью каждого моего дня. Энергия от воплощения идей и драйв от самого процесса — то, что и сейчас двигает меня и мою работу.
Так, в этих самых ботинках, я и дошла до выпуска с квалификацией «психолог». Преподаватель психологии с красным дипломом.
Тогда это казалось просто логичными атрибутами этапа жизни. Сейчас я вижу в этом начало огранки того, что было ценного внутри меня, хотя этого ещё не понимала.
Факультет психологии и классическое образование перестроили мышление так, что базой в любом деле стали:
Сегодня это одна из причин, почему студенты не бросают обучение на полпути и в итоге понимают, что именно им нужно для уверенной речи.
Я не выбрала творческую профессию, но творчество было частью каждого моего дня. Энергия от воплощения идей и драйв от самого процесса — то, что и сейчас двигает меня и мою работу.
Так, в этих самых ботинках, я и дошла до выпуска с квалификацией «психолог». Преподаватель психологии с красным дипломом.
Тогда это казалось просто логичными атрибутами этапа жизни. Сейчас я вижу в этом начало огранки того, что было ценного внутри меня, хотя этого ещё не понимала.
Факультет психологии и классическое образование перестроили мышление так, что базой в любом деле стали:
- чёткая систематизация;
- анализ и причинно-следственные связи;
- варианты решений и исходов.
Сегодня это одна из причин, почему студенты не бросают обучение на полпути и в итоге понимают, что именно им нужно для уверенной речи.
Карта 2. Научись дышать под водой
Работа по профессии началась с детей с ограниченными возможностями, затем — и со взрослыми с самыми разными диагнозами.
Я оказалась не готова. Столкнулась с такими людьми, которых не встретишь просто на улице. Увидела такое поведение, от которого в первое время цепенеешь. А потом тебя становится уже трудно чем-то удивить.
Главным правилом для меня было самообладание. Чаще всего потеря самообладания грозила сорванным занятием, но иногда — риском для здоровья и даже жизни.
Чёткие инструкции. Ровное дыхание. Максимум внимания и готовность ко всему — реалии тех дней.
Когда я только начала работу в психоневрологическом интернате, распорядок жизни сильно изменился: без сил я падала спать в пять вечера — не на пару часов, а до самого утра. Таким потрясением для организма стала новая работа.
Арт-терапия была основным методом работы. Так мы устанавливали контакт, успокаивались, развивали навыки и обоюдно «были в процессе». Люди с тяжёлыми диагнозами пробовали себя даже в сценической импровизации.
Не все коллеги поддерживали мои взгляды и действия. По их мнению, психолог должен работать «как-то по-другому», а то, что арт-терапия уже больше полувека является эффективным методом, аргументом не считалось.
Я оказалась не готова. Столкнулась с такими людьми, которых не встретишь просто на улице. Увидела такое поведение, от которого в первое время цепенеешь. А потом тебя становится уже трудно чем-то удивить.
Главным правилом для меня было самообладание. Чаще всего потеря самообладания грозила сорванным занятием, но иногда — риском для здоровья и даже жизни.
Чёткие инструкции. Ровное дыхание. Максимум внимания и готовность ко всему — реалии тех дней.
Когда я только начала работу в психоневрологическом интернате, распорядок жизни сильно изменился: без сил я падала спать в пять вечера — не на пару часов, а до самого утра. Таким потрясением для организма стала новая работа.
Арт-терапия была основным методом работы. Так мы устанавливали контакт, успокаивались, развивали навыки и обоюдно «были в процессе». Люди с тяжёлыми диагнозами пробовали себя даже в сценической импровизации.
Не все коллеги поддерживали мои взгляды и действия. По их мнению, психолог должен работать «как-то по-другому», а то, что арт-терапия уже больше полувека является эффективным методом, аргументом не считалось.
Но мои сотворцы и их эмоциональное состояние говорили об обратном, и это было куда важнее косых взглядов людей в белых халатах.
Творчество помогало увидеть в людях с диагнозами не отклонение от нормы, а «вариативность» мира, уловить в их действиях не «странности», а ценности.
К правилу самообладания добавилось ещё одно: принимать и любить.
Если нет — тебя просто разорвёт от возмущения, сострадания, страха и безысходности.
Это не просто повлияло на мой подход в работе сегодня — возможно, стало определяющим:
Творчество помогало увидеть в людях с диагнозами не отклонение от нормы, а «вариативность» мира, уловить в их действиях не «странности», а ценности.
К правилу самообладания добавилось ещё одно: принимать и любить.
Если нет — тебя просто разорвёт от возмущения, сострадания, страха и безысходности.
Это не просто повлияло на мой подход в работе сегодня — возможно, стало определяющим:
- опора на сохранные функции: подчёркивать и усиливать то, что уже есть, а не выискивать изъяны;
- результат — сегодня, а не “за горами”: ждать успеха не в конце курса, а замечать его в каждом действии;
- принятие: занятие — это место, где студент может быть таким, каким боялся быть с другими людьми — его не высмеют, не осудят, он может быть настоящим.
Карта 3. Сцена как терапия
Несмотря на то что творчество и сцена были со мной всегда, преподаватель вокала ошарашил меня предложением: «Приходи к нам работать во Дворец культуры».
Вдруг захотелось сбежать: нельзя любимое дело сделать работой — оно потеряет очарование и станет рутиной. Казалось, меня хотят лишить самого главного — того, что приносит удовольствие в жизни.
А внутри всё жужжало — как же хотелось попробовать.
Крещение огнём для меня устроили на второй же день: «Идите и ведите праздник с десятком шумных детей».
И выяснилось, что я могу ещё — нужно играть самой и по случаю «доставать маракасы с пипидастрами» (кстати, занятия сейчас веду именно так).
А потом оказалось, что я могу ещё быть голосом торжественного митинга и романтического вечера, придумывать сюжеты для сценариев, собирать музыку, продумывать костюмы, готовить актёров к ролям и выстраивать программы на тысячи людей.
Вдруг захотелось сбежать: нельзя любимое дело сделать работой — оно потеряет очарование и станет рутиной. Казалось, меня хотят лишить самого главного — того, что приносит удовольствие в жизни.
А внутри всё жужжало — как же хотелось попробовать.
Крещение огнём для меня устроили на второй же день: «Идите и ведите праздник с десятком шумных детей».
И выяснилось, что я могу ещё — нужно играть самой и по случаю «доставать маракасы с пипидастрами» (кстати, занятия сейчас веду именно так).
А потом оказалось, что я могу ещё быть голосом торжественного митинга и романтического вечера, придумывать сюжеты для сценариев, собирать музыку, продумывать костюмы, готовить актёров к ролям и выстраивать программы на тысячи людей.
Во Дворце культуры нужно было быть универсальным бойцом — и я упивалась таким разнообразием. И главное — я справлялась.
Творческие способности, из которых я соткана и которые всегда считались хобби — «несерьёзные песенки и танцульки» и «баловство», — внезапно стали важными и ценными.
Творческие способности, из которых я соткана и которые всегда считались хобби — «несерьёзные песенки и танцульки» и «баловство», — внезапно стали важными и ценными.
Однажды мы готовили театрализованный концерт по мотивам фильма «Иван Васильевич меняет профессию»: я писала сценарий, выстраивала репертуар, подбирала музыку, готовила актёров, репетировала с каждым и сама выходила на сцену. После премьеры мне прислали отрывок финала с аплодисментами и криками «Браво». Я не смогла сдержать слёз (и даже сейчас, когда рассказываю).
Это были самые счастливые годы работы — на сцене и за её кулисами, когда мы всей командой творили, создавали и реализовывали.
Сколько раз вы слышали: «Да успокойся, ерундой не майся», «Как вообще эта чушь может быть интересной», «Опять в свои бирюльки играешь»? Так вот, эти слова к вам не имеют никакого отношения. Когда вокруг твердят: «Ты всё время делаешь не то», очень сложно поверить в свою ценность, но она, безусловно, есть. Пусть вам встретятся люди, для которых она будет очевидна.
Сколько раз вы слышали: «Да успокойся, ерундой не майся», «Как вообще эта чушь может быть интересной», «Опять в свои бирюльки играешь»? Так вот, эти слова к вам не имеют никакого отношения. Когда вокруг твердят: «Ты всё время делаешь не то», очень сложно поверить в свою ценность, но она, безусловно, есть. Пусть вам встретятся люди, для которых она будет очевидна.
Карта 4. Падение и возрождение Олимпа
Потом я выбрала семью: влюблённая, уехала в Стамбул, и мой зрительный зал схлопнулся до мужа и собаки.
Все подвиги Геракла будто обнулились, и нужно было снова чистить конюшни — только уже без суперспособностей.
Я собралась. Через полгода провела свой первый практикум по публичным выступлениям в Стамбуле — прямо в парке.
На второй раз спонтанно подключили турецкоговорящую аудиторию и произвели фурор — приятная, но разовая акция.
Группа быстро распалась: логистика была сложной, люди разъехались, а продвижением я тогда не занималась.
В такие моменты важно найти (не встретить, а именно найти) своих людей. Такой стала Марина Меркулова-Спичка — педагог по ораторскому искусству. Скорее всего, она и не помнит, но однажды сказала про мою работу в кадре: «Вера, это ваше! У вас огромный потенциал, вам нужно это делать больше».
Все подвиги Геракла будто обнулились, и нужно было снова чистить конюшни — только уже без суперспособностей.
Я собралась. Через полгода провела свой первый практикум по публичным выступлениям в Стамбуле — прямо в парке.
На второй раз спонтанно подключили турецкоговорящую аудиторию и произвели фурор — приятная, но разовая акция.
Группа быстро распалась: логистика была сложной, люди разъехались, а продвижением я тогда не занималась.
В такие моменты важно найти (не встретить, а именно найти) своих людей. Такой стала Марина Меркулова-Спичка — педагог по ораторскому искусству. Скорее всего, она и не помнит, но однажды сказала про мою работу в кадре: «Вера, это ваше! У вас огромный потенциал, вам нужно это делать больше».
Я не рванула с места в карьер, но стала крепче держать эту тему в фокусе.
Прошла отбор в проект Школы уверенной речи и стала куратором. Хотя проект был про речь и выступления, опорой стало моё психологическое образование: я вела студентов так, что, по их словам, у них «многое поменялось в жизни именно благодаря вам».
Отзывы шли один за другим, и мои знания психологии, которые будто пылились на полке, снова обрели силу и ценность.
Параллельно я стала частью Международного баттла спикеров от Ассоциации спикеров стран СНГ: в 2024 году взяла серебро, а в 2025-м стала наставником финалистов.
Прошла отбор в проект Школы уверенной речи и стала куратором. Хотя проект был про речь и выступления, опорой стало моё психологическое образование: я вела студентов так, что, по их словам, у них «многое поменялось в жизни именно благодаря вам».
Отзывы шли один за другим, и мои знания психологии, которые будто пылились на полке, снова обрели силу и ценность.
Параллельно я стала частью Международного баттла спикеров от Ассоциации спикеров стран СНГ: в 2024 году взяла серебро, а в 2025-м стала наставником финалистов.
Люди стали приходить в личную работу.
И вот здесь встал вопрос: «А что я вообще могу?»
Мне нужен был свой курс — такой, где сочетаются моё отношение к сцене, тренировки речи и, главное, психологическая основа, потому что внутреннее состояние напрямую влияет на то, как говорит человек.
И вот здесь встал вопрос: «А что я вообще могу?»
Мне нужен был свой курс — такой, где сочетаются моё отношение к сцене, тренировки речи и, главное, психологическая основа, потому что внутреннее состояние напрямую влияет на то, как говорит человек.
Я пошла за помощью к опытному человеку, который построил онлайн-школу с миллионной аудиторией. На первый взгляд мы просто превращали мои знания и фонтанирующие идеи в систему. Но на деле это было куда больше.
Я долго сопротивлялась записи курса-трипвайера — для меня важнее была личная живая работа. Отрицала свой статус автора: казалось, что я не создаю практику с нуля, а лишь пересобираю систему.
Я плакала от объёмов работы, и временами казалось, что уже не могу.
А он видел, что могу, и снова и снова возвращал меня в это состояние. Я до сих пор благодарна ему за поддержку, веру и за то, что он выдержал мои эмоции и помог мне самой увидеть: я справлюсь.
Он посоветовал Stepik (со временем я и сама ощутила все преимущества этой платформы).
В моём первом курсе в записи после методической разработки было:
И только в коротких перерывах на съёмке — дурачества, чтобы сбросить напряжение.
В моём первом курсе в записи после методической разработки было:
- 528 слайдов;
- 9 часов работы перед камерой;
- 15 часов монтажа;
- 14 дней на пределе.
И только в коротких перерывах на съёмке — дурачества, чтобы сбросить напряжение.
Публикация прошла гладко. У Stepik есть сильное преимущество: всё интуитивно понятно, поддержка на связи, поэтому я быстро разобралась. Это сильно снижает напряжение в момент запуска.
В апреле 2024 года был опубликован мой авторский курс «10 шагов к красивой речи», а я сама уехала с мужем и собакой в срочный отпуск — в тишину, чтобы восстановиться после такого режима работы.
Через месяц я получила первый положительный отзыв — и это был новый повод для празднования.
В апреле 2024 года был опубликован мой авторский курс «10 шагов к красивой речи», а я сама уехала с мужем и собакой в срочный отпуск — в тишину, чтобы восстановиться после такого режима работы.
Через месяц я получила первый положительный отзыв — и это был новый повод для празднования.
Четыре совета тем, кто хочет создать свой курс
- Не будьте, как я: не работайте в хардкорном ритме и всегда закладывайте больше времени и сил, чем кажется нужным на старте.
- Любите своё дело и себя в этом деле. Никто не чувствует и не делает это так, как вы. Принимайте свои способности и знания — они нужны другим людям.
- Дайте себе свободу. Решайтесь на идеи, которые приходят в голову, и не бойтесь переборщить. Пусть ваш курс будет не клоном «инфы из интернета», а вашим творением, в котором отражена личность.
- Не стесняйтесь говорить, что вы — автор. Заявляйте о своих достижениях и достоинствах. Говорите до тех пор, пока сами в это не поверите.
После этого на сайте появились и другие мои курсы. Для меня стало удовольствием систематизировать и оформлять свои знания, превращать творческий хаос в интересные схемы и последовательности.
Однажды Stepik меня спас
В дополнение к занятиям на другой платформе у меня был собран бот-тренажёр чёткой речи: более 300 видео, тренировочные тексты для дикции, мотивационные материалы — колоссальный по моим меркам объём работы.
Вдруг начались жалобы от студентов: тренировки не открываются. Я два дня пыталась получить ответ от поддержки, но безрезультатно.
Оказалось, что платформа закрылась, не оповестив ни учащихся, ни авторов. Я была в шоке, гневе и растерянности одновременно.
Я срочно перенесла материалы на Stepik. Теперь в нём нет, как в боте, кнопочек, зато ни один фрагмент не утерян, тренировки идут стабильно, и я спокойна, что результат моего труда находится в надёжном месте.
Stepik стал крепкой опорой, на которую легко встать и где можно расти: первую тысячу подписчиков я собрала быстрее, чем в Telegram. И это не случайные люди, а те, кто действительно хочет развиваться и приходит с запросом на рост.
В целом стоит помнить, что за экраном всегда живые люди.
Помните мою студентку-путешественницу? Она была в числе первых на моих курсах — и, как оказалось, вообще из тех людей, которые привыкли быть там, где начинается что-то важное.
Когда она впервые сказала: «Приезжайте к нам на Байконур», я просто улыбнулась, как на вежливое приглашение. А после третьего раза мы с мужем решили: «Едем!»
В апреле 2025 года мы гуляли по городу-космодрому, по тем же улицам, где ходили Юрий Гагарин и Сергей Королёв. Читали вывески «Путь к звёздам начинается здесь», мимо которых проезжали десятки космонавтов со всего мира, и оказались на настоящем пилотируемом запуске ракеты.
Когда я говорю о Stepik, я думаю не о модулях и темах. Я думаю о россыпи драгоценных людей, которых он подарил, о возможности реализовать и передать свои знания, о личном бренде, который крепнет, когда твои курсы действительно работают. Плюс в этом году один из курсов был номинирован на премию Stepik Awards — как подтверждение качества.
В целом «онлайн» стал для меня расширением: зрительный зал, который когда-то схлопнулся до мужа и собаки, вдруг приобрёл масштабы, превзошедшие ожидания.
Теперь в нём люди с разных уголков страны и мира. Так, на последнем потоке студентов встретились Россия, Турция, Португалия и Китай.
На этом этапе жизни я собрала сокровища: принятие нового статуса “автор”; признание способности объяснять понятно и легко, быть не просто тренером по речи, а человеком, который помогает другим замечать изумруды и сапфиры на своём пути.
Вдруг начались жалобы от студентов: тренировки не открываются. Я два дня пыталась получить ответ от поддержки, но безрезультатно.
Оказалось, что платформа закрылась, не оповестив ни учащихся, ни авторов. Я была в шоке, гневе и растерянности одновременно.
Я срочно перенесла материалы на Stepik. Теперь в нём нет, как в боте, кнопочек, зато ни один фрагмент не утерян, тренировки идут стабильно, и я спокойна, что результат моего труда находится в надёжном месте.
Stepik стал крепкой опорой, на которую легко встать и где можно расти: первую тысячу подписчиков я собрала быстрее, чем в Telegram. И это не случайные люди, а те, кто действительно хочет развиваться и приходит с запросом на рост.
В целом стоит помнить, что за экраном всегда живые люди.
Помните мою студентку-путешественницу? Она была в числе первых на моих курсах — и, как оказалось, вообще из тех людей, которые привыкли быть там, где начинается что-то важное.
Когда она впервые сказала: «Приезжайте к нам на Байконур», я просто улыбнулась, как на вежливое приглашение. А после третьего раза мы с мужем решили: «Едем!»
В апреле 2025 года мы гуляли по городу-космодрому, по тем же улицам, где ходили Юрий Гагарин и Сергей Королёв. Читали вывески «Путь к звёздам начинается здесь», мимо которых проезжали десятки космонавтов со всего мира, и оказались на настоящем пилотируемом запуске ракеты.
Когда я говорю о Stepik, я думаю не о модулях и темах. Я думаю о россыпи драгоценных людей, которых он подарил, о возможности реализовать и передать свои знания, о личном бренде, который крепнет, когда твои курсы действительно работают. Плюс в этом году один из курсов был номинирован на премию Stepik Awards — как подтверждение качества.
В целом «онлайн» стал для меня расширением: зрительный зал, который когда-то схлопнулся до мужа и собаки, вдруг приобрёл масштабы, превзошедшие ожидания.
Теперь в нём люди с разных уголков страны и мира. Так, на последнем потоке студентов встретились Россия, Турция, Португалия и Китай.
На этом этапе жизни я собрала сокровища: принятие нового статуса “автор”; признание способности объяснять понятно и легко, быть не просто тренером по речи, а человеком, который помогает другим замечать изумруды и сапфиры на своём пути.
Почему карты сокровищ?
Так интересно сложилось, что каждый этап жизни я проходила по четыре года — как будто отдельными картами, на которых «собирала камни».
Укладывая свой опыт в курсы, я стала чувствовать ценность каждого шага, а не только официально признанные достижения и профильные знания. Тогда обычные камни стали казаться драгоценными.
В отзывах отражаются сокровища, которые я собрала на этих картах:
- «От твоего глаза не ушла ни одна частичка моего выступления» — педантичный университетский анализ;
- «Вера верит в своих студентов больше, чем они сами» — принятие людей разными;
- «Никогда не знаешь, что Вера приготовила на сегодня» — творчество в каждом занятии;
- «Для меня стало важным, что работа над речью — это освобождение своего “я”» — сочетание психологии и речи.
Чтобы создать продукт, который будет не похож ни на какой другой, вложите в него опыт не последних профессиональных лет, а труды всей жизни.
Меня ждёт новая карта — скоро мы с мужем впервые станем родителями. Это будет ни на что не похожее время и ещё никогда не встречавшиеся драгоценности.
И в этот период я знаю: мои знания не будут «простаивать» — они собраны и опубликованы на Stepik.
Эпилог
Каждому важно чувствовать свою ценность. Но сокровища не «появляются сами» — они собираются, когда вы замечаете их и бережно складываете в свою коллекцию.
Оглянитесь на свой путь и подберите то, что упустили: оно никуда не делось — просто ждёт, когда вы скажете: «Это моё».
«Я рад, что стал частью чего-то хорошего», — буквально вчера сказал на прощание один из моих студентов. А я рада, что итогом многих лет смогла создать это «хорошее».
Если вам откликается такой подход, мои курсы доступны вам на Stepik.
Выбирайте направление и гидов, которые вам по душе.
